Будни антиполиграфолога: «Скрытый наркоман».

Пришёл на подготовку один молодой человек. Назовём его Максим. Ну, так, относительно молодой. Не мальчик уже, но песок ещё не сыпется. Спрашиваю, что привело. Отвечает, что всё в его карьере было хорошо, отличные перспективы, хорошие отношения с руководством, блестящие показатели, пока 5 лет назад его не направили в добровольно-принудительном порядке «на провода» (как на жаргоне служивых людей называется проверка на полиграфе). Он раньше полиграф не проходил, но и скрывать было особо нечего. Мелкие грешки, как и у всех, конечно, были, но ничего глобального, что могло бы помешать продвижению по службе, он за собой не припоминал. По этой причине, пошёл он на тест, как говорится, с чистым сердцем и открытой душой. Тестирование длилось около двух с половиной часов, и включало стандартные «зоны риска», которые в разных вариантах есть в большинстве опросников. После завершения тестирования он наивно спросил: «Ну, что, я прошёл»? Полиграфолог, как и полагается, ответил уклончиво. Мол, надо посмотреть, посчитать, я так сразу не вижу, и т.д. Поведение совершенно стандартное. Действительно, результаты сообщают только заказчику, а сам тестируемый информацию получает уже через него, если вообще получает. В нашем случае, работал человек в большой, очень большой конторе с множеством подразделений и служб. Возвращается Максим к себе, и продолжает работать, как и раньше. Про результаты полиграфного теста он больше не вспоминал, будучи в полной уверенности, что всё там в порядке. И всё было бы отлично, если бы не одно «но». Несмотря на хорошие показатели в работе, начальники перестали поднимать вопрос о его повышении, и вообще стали общаться несколько более сухо и формально.

Шло время, а он так и оставался на том же месте, и на той же должности. Его друзья росли, шли на повышение, а он, как был, так и оставался в кресле исполнителя. Так прошло 5 лет.

Случайно получилось так, что его близкий товарищ, с которым они дружили ещё с института, перевёлся в кадры и получил доступ к его личному делу, включая результаты теста на полиграфе. И вот однажды вечером, когда они вместе возвращались домой, он спрашивает: «Слушай, Макс, а ты что, наркотиками баловался»? Максим честно отвечает, что нет. Действительно, что от друга-то скрывать. Если бы реально было что-то, другу бы он сказал, но если вспоминать нечего, то и придумывать смысла нет. «Ну, как же? – продолжает друг, – В полиграфном заключении написано, что у тебя идут устойчивые и повторяемые реакции на вопросы о наркотиках, и что наркота – это твоя «зона риска». По этой причине, и все вопросы с повышениями снялись, т.к., сам понимаешь, кому нужны «нарики» на руководящих должностях».

Максим задумался, стал вспоминать. Единственное, что удалось извлечь из памяти, был один-единственный эпизод, произошедший ещё во время учёбы в институте. Он зашёл к подруге на день рождения, где уже гуляла весёлая компания. В помещении было сильно накурено, хотя сам Максим не курил. Запах был необычный, но когда не с чем сравнивать, то и вопросов он не вызывает. На следующий день друзья сказали ему, что там ребята курили «травку». Максим не придал этому случаю никакого значения. Ну, курили и курили. Какая разница, кто и что курил. Сам-то он ничего не курил. После дня рождения он забыл про этот случай. Но когда на полиграфе, спустя 15 лет, стали задавать вопросы про наркотики, его тело стало выдавать «устойчивые реакции», как у человека, который их употреблял. Его тело запомнило ощущения и запахи, которые были в той комнате. И было неважно, что он был только пассивным курильщиком. Он вдыхал дым, как и остальные, а значит, получил свою «дозу». И хотя он сам давно забыл об этом, тело всё запомнило, и непроизвольно отвечало на вопросы полиграфолога совсем не так, как того бы хотел опрашиваемый.

К полиграфу Максим пришёл готовиться, т.к. по прошествии 5 лет, подошло время очередного тестирования. Действительно, реакции на наркотики сохранялись. Но если углубиться в эту тему и начать выяснять причину этих реакций, то получается, что наркотики он «в глаза не видел», «в руках не держал», «не колол», «не глотал», «не жевал», «не курил». В общем, не наркоман он и не наркодилер. Просто в этом вопросе нужно было разобраться и уточнить все детали.

Нужные реакции Максима мы натренировали и подправили. Не сразу, но через несколько занятий признаки лжи по теме наркотиков ушли и больше не возвращались.

Сама эту ситуация могла бы не возникнуть вовсе, если бы полиграфолог не поленился потратить на тест чуть больше времени, и вник бы в ситуацию. Было ли это проявлением непрофессионализма? По сути, да. Формально, нет. Полиграфолог задал вопрос. Получил ответ. Посчитал реакции. И просто написал в заключении то, что и должен был написать. Он всё правильно сделал. По инструкции он полностью прав. А по жизни это стоило человеку карьеры, выправлять которую пришлось с помощью подготовки у антиполиграфолога.

Хорошо, что пришёл. Иначе и второй тест был бы с диагнозом «скрытый наркоман». И попробуй после этого доказать, что ты не верблюд. Особенно, если даже не знаешь, какое клеймо тебе поставят в личное дело после очередного тестирования.

Вот так и живём.

Заказать звонок
+
Жду звонка!